Медный таз и гигиенический шок
23 декабря 2005
Начнем с начала.
Медным тазом накрылась наша с Аней поездка на празднование НГ в Борланде. Аня решилась именно ради этого случая сделать невозможное и оставить ребенка более чем на час. Организовать это было достаточно сложно, поскольку праздник проходил за городом в ресторане Подворье. План подразумевал старт в три часа на такси из дома к Петровскому форту, оттуда всей шаблой на автобусах в Павловск. Начало в шесть. В восемь первым из обратных автобусов назад до метро и до дома (в идеале не позже десяти). Итого 7 часов вне дома, что означало как минимум одно, а то и 2 пропущенных кормления. Был рекрутирован доброволец в лице Аниной мамы на дежурство с последующей ночевкой у нас. Планировалось сместить акцент на смесь, к тому же в ночь на пятницу был сделан небольшой резервный запас молока. В четверг, благодаря вызванному на подмогу моему отцу, Ане удалось добежать до парикмахерской. В ночь на пятницу делали последние приготовления.
Видимо дочка была против. Как ни старались мы с утра все уладить самостоятельно, в результате пришлось-таки вызывать неотложку и ехать к врачу. Бабусяка в роли дежурного врача, приехавшая на дом, настаивала на том, чтобы направить нас в детскую больницу N2 на Васильевском. Мы сами хотели попасть в клинику педиатрического института на Литовской, которая намного ближе, но не стали настаивать. Это была ошибка. Дорога в пробках оказалась намного дольше. Приехав, мы были вынуждены сидеть скорчившись в старом пикапе неотложки больше часа, пока нас не приняли.
Из всех деталей дальнейшего остановлюсь только на одной. Надо сказать, что лично я еще ни разу до сегодняшнего дня не испытывал “гигиенического шока”, и даже подсмеивался над щепетильностью Ани в вопросах чистоты и стерильности. Однако щит моего пофигизма сегодня не выдержал. В этой больнице принято начинать разговор с взятия анализа крови. Это как “здравствуйте” в человеческом общении, как “Ваши документы” при встрече с милиционером. Без комментариев, сначала анализ крови, а потом уже любые разговоры. В бокс, куда мы вошли, ворвалась женщина, похожая на уборщицу. Она одела резиновые перчатки. ПОСЛЕ этого сняла с себя страшную старую фуфайку. ПОСЛЕ этого достала СТРАШНЫЙ ЗАМЫЗГАННЫЙ НОСОВОЙ ПЛАТОК и СМОРКНУЛАСЬ В НЕГО. ПОСЛЕ этого она вытирая нос платком наклонилась к лицу ребенка и сказала какие-то ути-пути. И ПОСЛЕ ВСЕГО ЭТОГО она взяла КРОВЬ ребенка на анализ.
Больше особенно нечего рассказывать. Нужный врач в конце концов пришел и помог нам. Мы открутились от “полежать в стационаре, сделать исследования”. И мы, естественно, никуда больше сегодня не успели. Я даже не особо расстроился. Расстроилась Аня. По правде говоря, для нее эта поездка на НГ была бы очень беспокойной. Есть ресторанные вкусности она бы все равно не рискнула. Общаться семьями было бы не с кем. И она все это знает, но упущенный случай вырваться хоть ненадолго из четырех стен нашей пещеры обиден нестерпимо. На ручке антресоли до самого вечера висели плечики с рубашкой и галстуком для мужа. Вид у них, надо сказать, был ужасно издевательский.
Читайте также
(Понравилось? Проголосуйте!)
Loading ...
8 марта 2008 в 16:59
Да, сложно в первые месяцы, ну ничего, их не так уж много
Я своего только с его папой оставляю, но зато звоню им каждые пол часа.
А про больницу - это конечно шок! Катастрофа!